В «Воспитании чувств» почти исчезает внутренняя речь

В «Воспитании чувств» почти исчезает внутренняя речь, так широко использованная в «Мадам Бовари». Очевидно, теперь она кажется Флоберу слишком интимной, субъективной и нескромной — во внутренней речи персонажа авторская воля проявляется как насилие над читателем.

Стремясь к большей объективности, Флобер предпочитает вещи словам, хотя бы даже в несобственной прямой речи.

Но зато — и, может быть, отчасти по той же причине — роман изобилует диалогами, которых мало в «Мадам Бовари» и еще меньше в «Саламбо». И тот же принцип, что и в «Мадам Бовари»: чрезвычайно много говорят «герои среды», люди-механизмы, — очевидно, потому, что в словах они вполне могут выразить свои неглубокие мысли, полные собственного интереса и потому ясные, как личная выгода. Фредерик говорит мало, так же как мадам Арну, потому что им трудно, почти невозможно выразить словами то, что хотелось бы передать, а то, что они могут сказать другим, не имеет отношения к содержанию их сознания, к их личности.

495 исправлений, которые Флобер внес в новое издание романа в 1879 г., преследует те же цели: роман должен не повествовать, а показывать. Вычеркнутые наречия и частицы (в самом деле, однако, потом, все же) устанавливали между эпизодами или состояниями души связь, которая была явным авторским добавлением к объективной действительности. Это было пояснение, вторжение повествователя в реальный мир, в душу персонажа, которая должна предстать перед читателем в своем первозданном виде, без авторских пояснении. Вычеркивая эти связующие слова, Флобер уничтожал и остатки «внутренней речи». Роман эволюционировал и после своего появления в свет.

Это был последний роман Флобера. «Искушение святого Антония», вышедшее, наконец, в свет после тридцатилетнего труда в своем последнем, третьем, варианте, «Три повести» — античная, средневековая и современная, незаконченный «Бувар и Пекюше» продолжают идеи и эстетику, разрабатывающиеся с такими издержками и достижениями в течение всей жизни. Основной темой двух больших произведений последнего периода была старая мысль — о методе познания мира средствами науки и искусства. «Искушение святого Антония» ставит широчайшие проблемы познания, этики, смысла жизни.

Сияющая фигура Иллариона, воплощающего науку, головой упирающаяся в небо, стояла перед Флобером так же, как перед египетским пустынником, внушая уверенность и вдохновляя на непрерывный труд. Бувар и Пекюше, дилетанты науки явно фарсового типа, изображали нечто прямо противоположное — современный, неадекватный объекту, мещанский метод изучения «нечеловеческого», но «пантеистического» мира.

Флобер не любил литературных школ, считая, что школа всегда ограничивает творчество и затемняет взор. Но все же ему пришлось помимо воли стать главой литературной школы, названной натурализмом. И самым типичным, «подлинным», настоящим натуралистическим романом было признано «Воспитание чувств». В конце 70-х годов это было ясно всем. Слава, пришедшая с годами, способствовала распространению школы, развивающейся под знаком Флобера, но руководимой Золя.