Спор между Жорж Санд и Флобером о безличном искусстве

Раздел: Литература
28-10-2021

Историки 20-х годов утверждали, что «бог высказывает свое мнение». Историческое развитие, осуществлявшееся в борьбе классов, старого с новым, справедливости с бесправием, демократии с теократией, аристократией, деспотизмом было осуждением если не бога, то провидения, исторической закономерности. Идея развития заключала в себе мнение, — иначе история превратилась бы в хаос и бессмыслицу. Флобер апеллирует к природе, а не к истории, история для него мыслима как неподвижная геометрия. Он хочет, чтобы ее изучали как линии, тела и пространства. И красоту он тоже хочет определить как «сущность», вне исторических категорий, как красоту для всех и навсегда. Это естественнонаучный или «геометрический» метод на службе древнего платонизма.

Но если сам Флобер мечтал о том, чтобы построить свою эстетику «под знаком вечности», то эта эстетика, как всякое явление культуры, носила на тебе печать создавшего ее времени.

И здесь нужно вновь возвратиться к кризису 1830 года. Как в медленном крушении революции XVIII века погибла мысль о быстром пришествии всеобщего счастья и сошел на нет просветительский рационализм, не считавшийся с историческими возможностями страны и народа, так и в наступившей после 1830 г. реакции погибла идея закономерности и развития. Желание затормозить революцию, т. е. остановить ее, определило всю политику «доктринеров», «партии сопротивления», правительства. «Золотая середина» была предана идее остановки, политической неподвижности и неизменности, под сенью которой спокойно развивались капиталы и крупнопромышленные предприятия. «Отдых, — называл оратор Реставрации мирную политику Людовика XVIII. «Остановка в грязи», — отвечал ему генерал Ламарк. Эти слова часто повторяли во время Июльской монархии с раздражением и горечью. Статика режима стала ощущаться как всемирный закон. Есть, конечно, разница между «королем божией милостью» и «королем волею народа», но эта разница кажущаяся, разница формы. По существу, ничто не изменилось, — «и не изменится никогда», напрашивалась мысль как неопровержимый вывод из всего происходящего.



Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - решите пример: